Северный путь. Заметки путника. Часть 1-ая. Тоня Тетрина

Северный путь. Заметки путника. Часть 1-ая. Тоня Тетрина

Маршрут

Москва-Кириллов-Медвежьегорск-Терский сберегал Белоснежного моря-Мурманск-Териберка-Чупа-Петрозаводск-Рускеала-Выборг-Великий Новгород

Транспорт

Hummer H3 Decepticon, Hummer Н2 «Штирлиц»

Протяженность маршрута

5 200 км

 

«Смотрите, Белоснежное море!» — рация оживилась удивлённым возгласом Александра.

Через сосновый бор мы выехали на песочный сберегал, с которого раскрывался классный вид: далековато за горизонтом миллионы тонн воды соединялись с тяжёлыми тучами в беспорядочном танце серо-голубых красок. Неспокойные волны торопились на сушу, видимо, вода стала уходить совершенно не так давно. Под колёсами захрустели палки, белоснежные, как будто кости доисторических животных. Бегущие к морю ручьи затрудняли движение. В один из их машина провалилась задним колесом, но, к счастью, нам удалось выкарабкаться без помощи других. Метров через 500 мы упёрлись в узкий перешеек, заваленный скоплением палок и камней. По нему можно было проехать, спустив левую сторону машины в воду, и молиться, чтоб волны не утащили за собой в море. Хоть какой неосмотрительный манёвр мог поставить всю последующую поездку под опасность. Я видел на YouTube ролики, в которых незадачливых водителей засасывало в песок и они не могли выкарабкаться ни с помощью лопаты, ни с помощью лебёдкой. Посовещавшись, мы решили находить маршрут объезда. Как выяснилось позднее, необходимо было всего только дождаться отлива. Каких-либо тридцать-сорок минут — и машины прошли бы прямо по побережью.

 

 

Грозный Терский сберегал

 

 

Входные ворота увенчаны черепом, а забор увешан памятными

древесными табличками, посещавших это место клубов

 

Просеку, ведомую в тоню, мы увидели не сходу — посреди огромного количества плавника (так тут именуют кусочки дерева, выброшенные на прибрежную линию) съезд в лес с трудом угадывался посреди высочайшего кустарника. Эта лесная дорога вытрясла остатки сил. Ямы, огромные камешки и ветки снизили скорость практически до три км/ч. За поворотом показался крутой каменистый спуск, а у его подножья выход на сберегал, на котором и расположился ряд древесных строений.

Что все-таки это за тоня Тетрина (причём ударение на буковку «я»)? Тоня на поморском диалекте значит «рыбацкий хутор, место сезонного либо неизменного промысла». Есть ещё село Тетрино в 100 30 6 километрах за Варзугой, но добраться туда можно только по воздуху либо морем. А тоня Тетрина стоит на Турьем полуострове, и доехать до неё можно на машине. Многие путают эти места.

Мы спустились с пригорка и остановились у дороги. Чуть успели выйти из машин, как к нам подошла дама средних лет. Это была Ольга — супруга владельца тони Александра Борисовича Комарова. Ольга пригласила отведать ухи из свежайшей рыбы. Дорога очень утомила, хотелось побыстрее переодеться и отдохнуть, но устоять перед гостеприимным приёмом мы не смогли.

Она провела нас через древесные ворота, на которых висели рога оленя. Столбы, как частокол, были усеяны обилием каких-либо табличек. Подойдя поближе, мы рассмотрели на их наименования внедорожных клубов и имена путников, посещавших в разное время тоню. Необходимо будет тоже вырезать табличку нашего клуба и попросить владельца прибить её на видное место.

У крайней избы стоял сам Александр Борисович, он распутывал узкую сеть. Сухо поздоровавшись, он продолжил заниматься своим делом. К избе прилегала беседка с большим столом и двумя лавками. На столе дымился чугунок с ароматной ухой, нарезанная кусочками красноватая рыба и закопчённый железный чайник со странноватым приспособлением на носике, прикрывающим отверстие. Наш экипаж с жадностью накинулся на пищу, а сын Иван, лицезрев тыщи камешков на берегу, не слушая призывов возвратиться, понесся к морю. За ним побежали наши собаки. Ольга успокоила — далее моря ребёнок всё равно не уйдёт, а из беседки его отлично видно, и мы, расслабившись, стали задавать хозяйке вопросы про тоню. Вдруг откуда ни возьмись появились наши собаки Зверек и Захар и с задорным лаем принялись гоняться вереницей. Естественно, дорога их тоже заморила, и сейчас они выплёскивали накопившуюся энергию. Ольга, большая любительница домашних животных, опять нас успокоила — собаки никому не помешают. В этот момент они кубарем влетели в сеть Александра Борисовича, оставив в ней две огромные дыры. Владелец всплеснул руками, схватился за голову и, громко ругаясь, ушёл в избу. Только после чего Ольга растолковала, что животных он, мягко говоря, недолюбливает. Мы были в шоке. Посиживали обширно открыв глаза и не могли проронить ни слова, видя грозный характер владельца тони.

 

Наш комфортный домик

Елуй для просушки сетей

Домики на курьих ножках — всего только избы для хранения сетей

 

Ещё перед поездкой я прочитал несколько отчётов туристов, бывавших тут. Они все сходились в одном — Александр Борисович человек очень серьёзный. У него в гостях необходимо соблюдать обыкновенные правила: не входить без спроса в хозяйский дом, вести себя благопристойно, не браконьерить, не шуметь. Тех, кто нарушал этот порядок, могли попросить уехать. Зная об этом и слушая, как чувственно он орет в доме, мы стали колебаться, что нам как и раньше рады. В этом не было ничего необычного. Выходит, что собаки попортили промысловую сеть, а она, может быть, кормит семью.

Ольга успокаивала нас как могла, говорила смешные истории, случавшиеся в тоне, всячески давая осознать, что по сопоставлению с тем, что тут происходило, инцидент с сетью не так и страшен. А после того как мы расправились с обедом, предложила проводить в наши домики.

Наши попутчики разместились в гостевой части хозяйского дома — им выпала участь вести переговоры с хозяином и снижать накал страстей. Наш домик стоял на пригорке в лесу. Неподалёку была поленница с костровищем, на котором висел закопчённый котелок и перевёрнутая древняя лодка. Крошечные окна смотрели в сторону берега, а вход скрывался с обратной стороны в молодых соснах. В узкой прихожей на стенке была вешалка, на полу лавка, а в углу на столике высился дровяной самовар. В крохотной комнате ютились две кровати, причём одна двуэтажная, стол и печка-буржуйка в углу, а на стенке большой медный отражатель со свеч. Электричества в доме не было. Как дверь за Ольгой закрылась, Мика села на кровать, закрыла лицо руками и сквозь слёзы заявила, что не желает тут оставаться. На другой кровати посиживал в своём голубом дождевике отпрыск и рыдал от неразделённой родителями любви к камням, воде и весёлым играм. Моё настроение падало. Я как мог успокоил Мику и пообещал ей, что поговорю с Александром Борисовичем и как-нибудь улажу конфликт. Мы переночуем в тоне, а утром или поедем в Мурманск, или останемся на днёвку. Собрав все свои дипломатичные возможности, я шумно выдохнул и пошёл к хозяину.

Он незначительно остыл, но сильное недовольство чувствовалось в его голосе. «Александр Борисович, извините нас! Вернёмся в Москву, я куплю новейшую сеть и вышлю её Вам…» — начал я.

Александр Борисович Комаров прожил всю жизнь в Умбе. Был и начальником участка по наладке станков на заводе, и директором краеведческого музея. В один прекрасный момент в голову ему пришла мысль вернуть поморскую тоню Тетрина, стоявшую в 30 километрах от Умбы на Терском берегу. Прошло шестнадцать лет, и на этом месте появилась не просто тоня, а настоящий историко-этнографический музей со собственной экспозицией, комфортными домиками, где можно тормознуть на ночь, банькой и невероятной атмосферой единения с природой.

 

 

По поморским обычаям, старенькые лодки доживают

собственный век на берегу

 

 

Морские звёзды живут не только лишь в тёплых водах,

да и в Белоснежном море

 

Вода отступала неприметно. Показались камешки, будто бы некоторая сила, оборотная гравитации, толкала их ввысь. Море уходило, оставляя огромные лужи, влажные водные растения и морских звёзд. Вечер погрузился на тоню мягеньким сероватыми светом, который, проникая через облака, подсвечивал их изнутри. Мы перекусили остатками ухи и печёной рыбы и разошлись по своим домикам. Спать. Мне снилось, как две большие собаки размером с медведя носятся по тоне, сшибая всё на своём пути — сети, лодки, экспонаты музея, сиротливо стоящий древесный туалет, а я стою и не могу даже пошевелиться.

Заместо слов из моего рта раздаётся лай: «Гав-гав-гав…»

Я открыл глаза и понял, что лают Зверек и Захар, наверняка, почуяли какое-нибудь дикое животное за дверью. Ну раз уж разбудили, пойдём на улицу. Тяжёлые сероватые облака затянули всё небо до горизонта, но дождик не шёл. Я гулял с собаками в лесу и радовался как ребёнок. Да, тут не было электричества, и телефоны неизбежно погибали, не было сотовой сети, а значит, не надо растрачивать своё время на просмотр лент инстаграма и фейсбука. Тут необходимо хлопотать о пропитании семьи и топить печь, чтоб не замёрзнуть прохладными северными ночами. Добросовестное слово, меня это побуждало! Я думал о том, как не достаточно умею, чтоб выжить в этих критериях, а то, что когда-то умел, запамятовал, проживая в большом клиентоориентированном крупном городе.

 

 

Штирлиц и Decepticon на пути к тоне

 

Когда я вернулся, Мика с Ваней уже встали. Мы стремительно позавтракали и пошли к Александру Борисовичу. В наших нынешних планах — экскурсионная поездка и банька. Уникальность местного музея в том, что каждый экспонат в нём припоминает, быстрее, об исторических опытах. К примеру, извечные обитатели тони добывали соль и дёготь, Александр Борисович показал, как это вышло у него, праотцы делали бочки для посола рыбы и резали верёвки из шкуры нерпы — Александр Борисович повторил то же самое. И так во всём: сделал доски из бревна без железного инструмента, обшил каркас лодки, которая могла идти на промысел и многое-многое другое. Экскурсионная поездка оказалась вправду увлекательной, и я намеренно не пишу о ней тщательно, чтоб не допустить какой-либо ошибки. Лучше поезжайте в тоню и послушайте сами. Ну а Иван в очередной раз отдал нам осознать, что он и экскурсии — вещи пока ещё несопоставимые. Камешки и морская вода были ему куда увлекательнее!

На 2-ой денек мы поняли свою ошибку в подготовке — детские вещи из натуральных тканей категорически отрешались сохнуть. Пришлось жертвовать последними припасами одежки, но и их было недостаточно.

Каждый путник, остановившийся у Александра Борисовича, должен быть готов посодействовать ему по хозяйству. Не смущяйтесь предложить свою помощь, владелец будет для вас очень признателен. Я, например, наколол целую поленницу дров. Держал в руках тяжеленный колун и вспоминал собственного деда. Он обучил меня мастерски обращаться с топором и привил любовь к труду. Потратив несколько часов, я сложил целую горку дров под крышу навеса, а там и баня подоспела.

 

Часовня Варлаама Керетского

Домик с дёрном на крыше — прохладный сарайчик для хранения товаров, который у нас именуют просто погребом

Море отступит. Россыпь камешков ракушек Высохший мыс оголит

 

Баня здесь — единственное место, где можно умыться. Там же и парилка.

Но самое увлекательное — чёрный чум. В нём стоит ванна с подогретой беломорской водой и водорослями. Посиживать в этой воде, тёплой и пахучей, смотря на море, с которого дует прохладный ветер — неописуемо приятно. А выбежать из парилки, погрузиться в море и почувствовать покалывание сотен ледяных игл… эти эмоции будут тянуть в тоню опять и снова. Иван умывался в бане в первый раз. Забрался в тазик и радостно разливал ковшиком воду. Нам стоило огромного труда извлечь этого малеханького водяного из бани — он никак не желал уходить из тёплого увлекательного домика. Близился ужин, и мы с досадой поняли, что есть особо и нечего, потому что про магазин в Умбе все благополучно запамятовали, а то, что оставалось, с трудом тянуло на настоящий ужин. Естественно, была консервированная каша, которую я сжёг, разогревая на костре, а у друга Саши — целая фондюшница. Он желал заправить её сыром и насладиться яблоками в сыре, сухарями в сыре и ещё кое-чем в сыре, но это, согласитесь, достаточно непонятная пища, в особенности для Ивана. Выручило то, что намедни Александр Борисович отдал нам огромную рыбину — горбушу. Мы порубили стейков и приготовили их на углях. Вывод очевиден — едете в глухой край, берите с собой настоящий рацион, а не банку консервированной каши и фондюшницу. Мы с Сашей посиживали у костра, Ирина и Мика говорили в беседке, а Иван с Фёдором бродили по берегу и любовались морскими звёздами, которые совершенно не так давно скрывались кое-где на морском деньке, а сейчас, во время отлива, показались, хвастаясь своими колоритными красноватыми, оранжевыми и жёлтыми нарядами.

Тоня Тетрина — незапятнанное чудо! Она припоминает о том, что есть места, где всё зависит только от тебя. Девайсы одномоментно погибают, но появляются надежды. Надежды на наилучшую жизнь вдалеке от городов, надежды на то, что эмоции, пережитые нами, мы испытаем опять, когда сюда вернёмся… Днем мы простились с хозяевами и продолжили собственный путь. До Мурманска оставалось триста восемьдесят 5 км.

 

P. S. Кстати, своё обещание я сдержал. Новая сеть отправилась в тоню с моими коллегами-путешественниками. Они держали путь на Варзугу и по пути заехали в тоню Тетрину.

 

Текст и фото Павел Костюрин

 

Ну что сказать, не забывайте про то, что надо купить зимние колеса в спб, которые не запрещается купить для холодной поры, и это может быть будут фирменные летние шины. Для лета рекомендуется купить зимние колеса в спб. Вероятно ежели вы возжелаете эксплуатировать шины на грузовых авто, то купить легко шины номенклатуры Sport Utility Vehicle в магазине колес с лучшими ценами "Вирбак". Так же не забывайте про то, что надо купить зимнюю резину в спб, которую имеется возможность отобрать для зимнего сезона, и это возможно будут надежные всесезонные шины. Для весны рекомендуется купить зимние шины в спб. Безусловно Раз вы захотите использовать покрышки на грузовых авто, то купить лучше покрышки номенклатуры класса "внедорожников" в магазине колес с лучшими ценами "Колеса Даром".